Неточные совпадения
Чей взор, волнуя вдохновенье,
Умильной лаской наградил
Твое задумчивое пенье?
Кого твой стих боготворил?»
И, други, никого, ей-богу!
Любви безумную тревогу
Я безотрадно испытал.
Блажен, кто с нею сочетал
Горячку рифм: он тем удвоил
Поэзии священный бред,
Петрарке шествуя вослед,
А
муки сердца успокоил,
Поймал и славу между тем;
Но я, любя, был глуп и нем.
Но чаще занимали страсти
Умы пустынников моих.
Ушед от их мятежной власти,
Онегин говорил об них
С невольным вздохом сожаленья;
Блажен, кто ведал их волненья
И наконец от них отстал;
Блаженней тот, кто их не знал,
Кто охлаждал
любовь — разлукой,
Вражду — злословием; порой
Зевал с друзьями и с женой,
Ревнивой не тревожась
мукой,
И дедов верный капитал
Коварной двойке не вверял.
Друзья мои, что ж толку в этом?
Быть может, волею небес,
Я перестану быть поэтом,
В меня вселится новый бес,
И, Фебовы презрев угрозы,
Унижусь до смиренной прозы;
Тогда роман на старый лад
Займет веселый мой закат.
Не
муки тайные злодейства
Я грозно в нем изображу,
Но просто вам перескажу
Преданья русского семейства,
Любви пленительные сны
Да нравы нашей старины.
И вдруг странное, неожиданное ощущение какой-то едкой ненависти к Соне прошло по его сердцу. Как бы удивясь и испугавшись сам этого ощущения, он вдруг поднял голову и пристально поглядел на нее; но он встретил на себе беспокойный и до
муки заботливый взгляд ее; тут была
любовь; ненависть его исчезла, как призрак. Это было не то; он принял одно чувство за другое. Это только значило, что та минута пришла.
Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на Соню и чувствовал, как много на нем было ее
любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят. Да, это было странное и ужасное ощущение! Идя к Соне, он чувствовал, что в ней вся его надежда и весь исход; он думал сложить хоть часть своих
мук, и вдруг теперь, когда все сердце ее обратилось к нему, он вдруг почувствовал и сознал, что он стал беспримерно несчастнее, чем был прежде.
И мало того, что осуждена я на такую страшную участь; мало того, что перед концом своим должна видеть, как станут умирать в невыносимых
муках отец и мать, для спасенья которых двадцать раз готова бы была отдать жизнь свою; мало всего этого: нужно, чтобы перед концом своим мне довелось увидать и услышать слова и
любовь, какой не видала я.
— Иногда
любовь не ждет, не терпит, не рассчитывает… Женщина вся в огне, в трепете, испытывает разом
муку и такие радости, каких…
Кажется, в эти полгода зараз собрались и разыгрались над ним все
муки и пытки
любви, от которых он так искусно берегся в встречах с женщинами.
«Да неужели один час, одна минута ее
любви не стоят всей остальной жизни, хотя бы и в
муках позора?» Этот дикий вопрос захватил его сердце.
Ибо хоть и простили бы их праведные из рая, созерцая
муки их, и призвали бы их к себе, любя бесконечно, но тем самым им еще более бы приумножили
мук, ибо возбудили бы в них еще сильнее пламень жажды ответной, деятельной и благодарной
любви, которая уже невозможна.
Он так торжественно дал слово работать над собой, быть другом в простом смысле слова. Взял две недели сроку! Боже! что делать! какую глупую
муку нажил, без
любви, без страсти: только одни какие-то добровольные страдания, без наслаждений! И вдруг окажется, что он, небрежный, свободный и гордый (он думал, что он гордый!), любит ее, что даже у него это и «по роже видно», как по-своему, цинически заметил это проницательная шельма, Марк!
А он шел, мучась сомнениями, и страдал за себя и за нее. Она не подозревала его тайных
мук, не подозревала, какою страстною
любовью охвачен был он к ней — как к женщине человек и как к идеалу художник.
И вот она, эта живая женщина, перед ним! В глазах его совершилось пробуждение Веры, его статуи, от девического сна. Лед и огонь холодили и жгли его грудь, он надрывался от
мук и — все не мог оторвать глаз от этого неотступного образа красоты, сияющего гордостью, смотрящего с
любовью на весь мир и с дружеской улыбкой протягивающего руку и ему…
А они не видят, не понимают, все еще громоздят горы, которые вдруг выросли на его дороге и пропали, — их нет больше, он одолел их страшною силою
любви и
муки!
Адские
муки происходят от нехотения истины, ставшего уже законом жизни; не-любовь к Богу — такова их основа.
В эту минуту во мне сказался сын моего отца. Он не добился бы от меня иного ответа самыми страшными
муками. В моей груди, навстречу его угрозам, подымалось едва сознанное оскорбленное чувство покинутого ребенка и какая-то жгучая
любовь к тем, кто меня пригрел там, в старой часовне.
— Ненавидеть будешь очень ее за эту же теперешнюю
любовь, за всю эту
муку, которую теперь принимаешь.
Для чего
любовь, если от нее столько
мук?
Да неужели же «
любовь» является не насмешкою над
любовью, если человек решается причинять любимой женщине те
муки, которые я видел в акушерской клинике?
Говорили, будто главная доля его души была поглощена
любовью некрасивого человека к красавице жене и
муками сдержанной ревности.
Пора, пора! душевных наших
мукНе стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг —
Приди; огнём волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о
любви.
Он похудел, сделался бледен. Ревность мучительнее всякой болезни, особенно ревность по подозрениям, без доказательств. Когда является доказательство, тогда конец и ревности, большею частию и самой
любви, тогда знают по крайней мере, что делать, а до тех пор —
мука! и Александр испытывал ее вполне.
Он заставил себя полюбить ее иною, высшею, нежели обыкновенная,
любовью; выбросил из нее всякое присущее ей плотское чувство и в ее счастье стал находить свое, переживал за нее и вместе с нею сладость
любви ее к его другу Шатову, за нее переносил
муки ревности, о которых она, наивная и чистая, пока не имела ни малейшего понятия.
Если существует ад и угрожает мне, то бескорыстная
любовь к Богу для меня невозможна, то я определяюсь не стремлением к совершенству, а стремлением избежать адских
мук.
Буддизм признает сострадание, но отрицает
любовь, ибо сострадание может быть путем избавления от
муки бытия,
любовь же утверждает бытие и, следовательно,
муку,
любовь умножает скорбь и страдания.
Была глубокая правда у тех мистиков, которые выражали согласие на адские
муки и гибель во имя
любви к Богу.
— Прости, соколик мой ясный, прости, желанный мой, из одной
любви к тебе, моему касатику, все это я, подлая, сделала, захотелось привязать тебя еще пуще к себе и видела я, что хочешь ты иметь от меня ребеночка, а меня Господь наказал за что-то бесплодием, прости, ненаглядный мой, за тебя готова я жизнь отдать, так люблю тебя, из спины ремни вырезать, пулю вражескую за тебя принять, испытать
муку мученическую… — начала, обливаясь слезами, причитать Настасья Федоровна, стараясь поймать в свои объятия ноги отступавшего от нее графа.
Он готов был бы лучше перенести все
муки отвергнутой
любви, умереть у ног недосягаемого для него кумира, чем видеть этот кумир поверженным — ему казалось это оскорблением своего собственного чувства, унижением своего собственного «я», того «я», которым он за несколько часов до этого охотно бы пожертвовал для боготворимой им девушки.
Любви пылающей граната
Лопнула в груди Игната.
И вновь заплакал горькой
мукойПо Севастополю безрукий.
Мир, видите ли, устанет от чрезмерности
мук, захлебнется в крови, утомится борьбой — и по этой причине обратится к
любви. Вот чем можно было обосновать надежду…
Иоанн, в первом порыве раздражения, обрек было его на самые страшные
муки; но, по непонятной изменчивости нрава, а может быть, и вследствие общей
любви москвитян к боярину, он накануне казни отменил свои распоряжения и осудил его на менее жестокую смерть.
Оставшись с глазу на глаз с Елизаветой Петровной,
Любовь Аркадьевна рассказала ей все свое недоумение относительно изменившегося к ней любимого человека, свою сердечную
муку, свои предположения — последние со слов Мадлен де Межен — и, наконец, всю безвыходность своего положения.
— Вы несправедливы ко мне, — перебил он с мольбой в голосе. — Не скрою от вас: я люблю вас более собственной жизни и переживаю
муки ада от сознания, что эта
любовь остается навеки безответной. Но я пришел просить не
любви вашей, а только одного слова прощения.
Стоит только человеку полагать свою жизнь в соединении
любовью со всем живущим и с богом, и жизнь его тотчас же вместо
муки становится благом.
Кажется, если б меня совершенно убедили, что за
любовь к тебе я обречена буду на вечные
муки, я и тогда бы не побоялась и решилась.
Попреки, унижения, подруга мальчишки, который уж и теперь тяготится ее
любовью, а как женится — тотчас же начнет ее не уважать, обижать, унижать; в то же время сила страсти с ее стороны, по мере охлаждения с другой; ревность,
муки, ад, развод, может быть, само преступление… нет, Ваня!
— Неужели, Маслов, ты не понимаешь той
муки, которую должен испытывать всякий любящий человек, видя, как предмет его
любви выставляется напоказ толпы, которая ценит ее по статьям, как красивую лошадь… Я понимаю жену — актрису, певицу, но жены — танцовщицы я не понимаю.
— Выйдя замуж за Михаила Андреевича, — продолжала Бодростина, — я надеялась на первых же порах, через год или два, быть чем-нибудь обеспеченною настолько, чтобы покончить мою
муку, уехать куда-нибудь и жить, как я хочу… и я во всем этом непременно бы успела, но я еще была глупа и, несмотря на все проделанные со мною штуки, верила в
любовь… хотела жить не для себя… я тогда еще слишком интересовалась тобой… я искала тебя везде и повсюду: мой муж с первого же дня нашей свадьбы был в положении молодого козла, у которого чешется лоб, и лоб у него чесался недаром: я тебя отыскала.
Что-то необъяснимое при этих словах промелькнуло в лице старика. Орлиный взор его упал на маму. Вероятно, много
муки и
любви прочел он в глубине ее черных, кротких глаз, — только его собственные глаза заблестели ярко-ярко и словно задернулись набежавшей в них влагой.
В тяжкое время душевных
мук и телесных страданий Софья Николавна постоянно видела искреннюю
любовь и самоотвержение со стороны Алексея Степаныча.
Любовь разлилась в ней пожаром, во сне палило ее
муками, нежило роскошными видениями, наяву мутила все ее думы, кроме одной, что Волынской сведен в ее душу самим провидением, не как гость минутный, но как жилец вечный, которому она, раба, друг, жена, любовница, все, чем владеет господин на востоке и севере, должна повиноваться, которого должна любить всеми помышлениями, всею душою своей, которого так и любит.
Чего не выпытали бы телесные
муки, то высказала
любовь.
Ну в чем-то, ведь вот живет же Дора во мне самом, в моей
любви и
муках…
Молодой человек поднимает ее, берет за руки, сжимает их в своих руках, умоляет ее объясниться, говорит, что ему должно быть у ног ее, и, вместо того чтобы ждать объяснений, рассказывает ей в самых нежных, пламенных выражениях свою
любовь, свои
муки и опасения.
— Да, ты называешь это
любовью, а это
мука, — проговорила я. — Зачем ты мне позволил жить в свете, ежели он так вреден тебе казался, что ты меня разлюбил за него?
Надеждам худо верил Антон; но участие и
любовь друзей вознаградили его за все прошедшие
муки.
В другое время она, наверное, угадала бы его
любовь по выражению его глаз, но теперь она ничего не видела, ничего не понимала, кроме своих собственных
мук.
Стал он говорить ей о
любви своей, об испытываемой им
муке мученической от ее невнимания.
И после них на свете нет следа,
Как от
любви поэта безнадежной,
Как от мечты, которой никогда
Он не открыл вниманью дружбы нежной.
И ты, чья жизнь как беглая звезда
Промчалася неслышно между нами,
Ты
мук своих не выразишь словами;
Ты не хотел насмешки выпить яд,
С улыбкою притворной, как Сократ;
И, не разгадан глупою толпою,
Ты умер чуждый жизни… Мир с тобою!
Она вышла замуж, получила кое-что из этой
любви, но не только далеко не то, что обещалось, что ожидалось, но и много разочарований, страданий и тут же неожиданную
муку — детей!